65 лет назад было уничтожено Минское гетто

Я родилась в августе 1934 года в Минске в семье рабочих. Мои родители — Иван Николаевич Антонов и мать Геня Моисеевна Шофман — работали на кожгалантерейной фабрике. Отец умер, когда мне было два года. Мы с мамой занимали комнатушку в коммуналке на улице Ленина. С нами жила бабушка Берта Исааковна Шофман.

Когда немцы пришли в Минск, мама уничтожила все наши документы, официально заявив, что документы утеряны, но это не помогло. Кто-то из соседей выдал нас, и мы попали в гетто.

В скором времени после начала оккупации на столбах и перекрестках появились приказы, где всем минским евреям приказывалось сдать все имеющиеся драгоценности, носить желтые латы, категорически запрещалось выходить за проволоку, которой вскоре было обнесено гетто. За малейшее непослушание и нарушение приказа — расстрел. Так была расстреляна вся соседская семья: немецкий патруль заметил входившего в их дом мужчину без желтой звезды на одежде. Но не это стало причиной расстрела, а наша национальность. Очень часто немцы и полицаи расстреливали просто из потребности к убийству в любой день и час, безо всякой на то причины.

С ноября 1941 года начались массовые погромы. Большие колонны узников уводили за территорию гетто на ликвидацию. Уничтожение проводилось по районам. Люди искали малейшую возможность укрыться от насилия: создавали в подвалах скрытые погреба — схроны, "малины", где можно было на время погрома спрятаться от зверствующих фашистов и их помощников.

В ноябре 1941 года, во время очередного погрома, меня схватили на улице и поместили в колонну смертников, которую отправляли на казнь. В процессе передвижения колонны уже в "русском" районе мне удалось ускользнуть, и я возвратилась в гетто к бабушке.

Наш сосед тоже соорудил схрон, в котором мы неоднократно прятались во время погромов. Позже мы вынуждены были оставить это место, поскольку после очередного погрома оно осталось в "русском" районе. Так, по мере сокращения гетто мы проживали на улицах Ратомской, Замковой, на Мебельном и Транспортном переулках.

Мама работала на территории гетто, где она разбирала руины и пожарища, убирала и грузила тела после очередного массового убийства. Приходила домой очень уставшей, с опухшими от слез глазами. За несколько месяцев она постарела и стала совершенно седой. Зимой к постоянному чувству голода, привыкнуть к которому было невозможно, добавлялись холод и болезни, особенно мучил фурункулез.

2 марта 1942 года мама, как всегда, ушла на каторжную работу. В этот день фашисты устроили один из самых больших погромов на территории гетто. Тогда же погибла и моя мама. Нам с бабушкой удалось укрыться в схроне. Людей расстреливали прямо на Юбилейной площади. В этом погроме были зверски заколоты все дети из еврейского детского дома и больные из госпиталя. Погром продолжался целый день, до темноты. Всех убитых свозили и сбрасывали в огромную яму. Уборка трупов продолжалась и на следующий день. Теперь на этом месте каждый год устраиваются встречи в память о безвинных жертвах фашизма и установлен известный всем памятник.

Погромы продолжались. В гетто оставалось все меньше людей, и площадь его быстро сокращалась. Мы жили в ожидании страшного момента, когда фашисты уничтожат всех оставшихся.

Многие еврейские семьи при малейшей возможности старались переправить детей в "русский" район. Детей при удобном случае отдавали даже малознакомым людям, надеясь на их порядочность и благополучный исход.

В марте 1943 года бабушка решила найти семью, которая смогла бы меня приютить. Она повторяла мне: "Лена, ты не похожа на еврейку, тебе надо выбираться из этого ада, из этого проклятого места! Беги, Лена, спасайся, иначе мы все здесь погибнем". Однажды при очередной попытке выхода из гетто бабушка была убита. Об этом рассказали мне соседи, которые видели, как погибла бабушка. Я осталась одна. Меня приютили соседи, с которыми я прожила некоторое время. Люди, несмотря на ежедневную смертельную угрозу, не потеряли человечности и помогали друг другу чем только могли.

Я постоянно помнила совет бабушки о необходимости побега из гетто. И однажды к вечеру, когда стало смеркаться, я убежала. Незаметно подойдя к проволоке и перебравшись через нее, я оказалась в "русском" районе.

Гибель мамы, бабушки, ужас пережитого сделали меня пугливой и замкнутой. Некоторое время я ночевала в подъездах, разрушенных домах, на пожарищах. Несмотря на страх, голод заставлял меня стучаться в чужие двери и просить подаяния у незнакомых людей.

Боже! Мне казалось, весь мир знает, что я — еврейка, и за это меня убьют немцы либо злые полицаи. Страх сковывал меня. Особенно страшно было по ночам, когда я оставалась наедине со своими мыслями. Страшила неизвестность, но мир оказался не без добрых людей. Однажды сердобольная женщина, увидев меня (я была очень маленькой и худенькой), привела к себе домой, покормила и отвела в детский дом.

В этом детдоме я впервые увидела того человека, который в черные дни оккупации был рядом с нами и заботился о нас все это время. Это была Вера Леонардовна Спарнинг, заведующая детским домом. Принимая меня, она стала записывать мою фамилию и спросила: "Ты из гетто?" Я не могла обманывать, но и правду сказать тоже не могла. Я расплакалась. Вера Леонардовна, как могла, успокоила меня, а когда я запнулась на отчестве мамы, она сама записала имя и отчество — Елена Николаевна. И вот тогда я поняла, что детский дом — это мое спасение. Вера Леонардовна прекрасно все понимала и больше никогда и ни о чем меня не спрашивала.

Была война, оккупация и, конечно, мы в чем-то были ущемлены. Конечно, хотелось лучше есть, но с голоду никто не умирал. Каждый из нас имел свою постель, спали мы на простынях и укрывались одеялами, заправленными в пододеяльники. Зимой в помещениях было тепло. Детям хотелось почаще выходить за пределы нашего дома, но Вера Леонардовна во имя нашего спасения запрещала это делать.

В нашем детском доме было много еврейских детей. В других детских домах тоже были еврейские дети, выдача которых немцам была не редкость. Всего в детском доме было спасено более 30 еврейских и более 40 русских детей. И никто из них в течение этого страшного времени не погиб.

3 июля немцы приказали всем собраться на площади возле оперного театра. По городу сновали немцы и полицаи, сгоняя всех на площадь. В эту тревожную минуту Вера Леонардовна была вместе с нами. И не спешила выполнить приказ немцев.

К счастью, 3 июля нас освободили. Страшная ночь закончилась.

Вместе с Верой Леонардовной мы радовались нашему освобождению от этих проклятых фашистов. Мы целовали ее, смеялись и плакали. Наши чувства невозможно описать словами.

Сегодня все мы уже пожилые люди и жизнь нас разбросала по разным странам. Но, собираясь вместе при каждом удобном случае, мы всегда вспоминаем нашу любимую и дорогую Веру Леонардовну и помним, что своей жизнью мы обязаны ей.

Елена Ивановна АНТОНОВА, Советская Белоруссия

 2008-10-20 11:57:18 Версия для печати

Папярэднія навіны

- Тозик предложил Китаю поучаствовать в реализации проекта "Минск-Сити"
- Бизнес-союзы Калинина и Карягина должны перенести Червенский рынок до 1 июня
- В Минске разработают единую концепцию застройки пр. Победителей
- Ладутько рассказал об автовокзале "Московский", застройке Уручья и историческом центре Минска
- Города-спутники могут появиться вокруг областных центров Беларуси
- Замминистра архитектуры: "Понятие "микрорайон" должно уйти в прошлое"
- Парки Минска готовятся к открытию сезона аттракционов
Туут Аархіў нававiнаў Стужка навінаў у RSS | Архіў навінаў па месяцох


Апошняе ў праекце

1. Інстытут фізкультуры. 1976-2006
2. Прывакзальная плошча 1954-2006
3. Прывакзальная плошча. 1956-2006
4. Вуліца Камсамольская з боку вуліцы Кірава. 1950-я-2006
5. Вуліца Камсамольская, жылы дом на скрыжаваньні з вуліцай Карла Маркса. 1951-2006
6. Спуск да праспэкта з боку вуліцы Чырвонаармейскай. 1956-2006
7. Вуліца Карла Маркса, скрыжаваньне з вуліцай Валадарскага. Пач. XX ст.-2006
8. Касьцёл Прысьв. Дзевы Марыі і будынак былога езуіцкага калегіюма. 1917-2006
9. Плошча Свабоды. Будынак былога базыліянскага кляштара. Кан. XIX ст.-2006
10. Плошча Свабоды. Вуліца Кірылы і Мяфодзія. 1918-2006
11. Плошча Свабоды. Катэдральны праваслаўны сабор Сьв. Духа. Кан. XIX ст.-2006
12. Тэатар імя Янкі Купалы. 1931 - 2006
13. Расейскі драматычны тэатар. 1929 - 2006.
14. Вуліца Карла Маркса. Музэй гісторыі і культуры Беларусі. 1938 - 2006
15. Скрыжаваньне вуліцаў Карла Маркса і Леніна. 1939 - 2006.
16. Праспэкт Незалежнасьці і ўваход у Цэнтральны сквэр. 1938 - 2006.


Меню



Пошук


 


Фотазамалёўкі


· Іншы Менск

polack.by – Сайт о городе Полоцке.


Апытаньне


На якой мове павінны гучаць абвесткі на менскім чыгуначным вакзале, ці дублявацца на некалькіх?

На беларускай
На расейскай
На беларускай і расейскай
На беларускай і польскай
На беларускай і ангельскай
На беларускай, расейскай і ангельскай
На беларускай, расейскай і польскай
На беларускай, польскай і ангельскай
На расейскай і ангельскай



Вынікі

Адказаў 1569
Іншыя апытаньні


Апошняе на форуме


Няма дадзеных


Апошнія артыкулы


- Васіль Шарапаў "Сённяшняе і заўтрашняе сталіцы"
- Анатолъ Вялюгін, Тарас Хадкевіч "Рукі дружбы"
- Мікола Ткачоў "Сцяг ветэрана"
- Тарас Хадкевіч "Мінскі трактар"
- Алесь Асіпенка "Поступ веку"
- Ніл Гілевіч "Мой горад"
- Аляксандр Міронаў "За пераездам"
- Іван Навуменка "Афрыка ў Мінску"
- Іван Грамовіч "Мінскія поры года"
- Сяргей Грахоўскі "Тры песні любві"
- Рыгор Няхай "Мінскія замалёўкі"
- Уладзімір Карпаў "Мінскія сустрэчы"
- Яфім Садоўскі "Андруша"
- Мікалай Аляксееў "Абарона Мінска"
- Кузьма Чорны "Мінск"
- Раман Сабаленка "Першы пробны"
- Янка Скрыган "Падзяка"
- Станіслаў Шушкевіч "Родны горад"
- Яўген Рамановіч "Беларуская хатка"
- Цімафей Саладкоў "Векапомны семнаццаты"
- Антон Бялевіч "Камароўка"
- Уладзімір Караткевіч, Адам Мальдзіс "Горад паўстае. 1863-1864"
- Кастусь Кірэенка "Вуліца Янкі Купалы"
- Аляксей Русецкі "Аб Мінску"
- Алесь Бачыла "Самы лепшы горад"
- Еўдакія Лось "Мінчанка"
- Алесь Звонак "Ленінскі праспект"
- Міхась Калачынскі "На мінскіх вуліцах"
- Мікола Хведаровіч "Красуй, наш Мінск"
- Максім Лужанін "У роднай сталіцы"
- Максім Танк "Табе складаю гэты гімн"
- Аляксей Зарыцкі "Лебедзі"
- Анатоль Вялюгін "Палац піянераў"
- Васіль Вітка "Няміга"
- Пятро Глебка "Дзень вайны"
- Аркадзь Куляшоў "Вуліца Маскоўская"
- Анатоль Астрэйка "Плошча Свабоды"
- Піліп Пестрак "Кірмаш" Урывак з паэмы
- Янка Купала "Водклік з 29 кастрычніка 1905 г. у Мінску"
- Мікола Аўрамчык "Домік I з'езда РСДРП"
- Рыгор Барадулін "Мянеск"
- Пімен Панчанка "Слова пра Мінск"
- Павал Севярынец. "Нацыянальная ідэя". Вытрамкі.
- Прывілей Менску на Магдэбургскае права 1499 года
- Вуліца Валадарскага, 13. Дом фон Гельперсен.
- Вуліца Ракаўская, 14. Дом Рубінштэйна.
- Вуліца Рэвалюцыйная, 15. Дом Бакштанскага.
- Вуліца Ракаўская, 17, дом Чэрчыса.
- Вуліца Герцэна, 4. Дом Вігдорчыкаў
- Вуліца Валадарскага, 4. Дом Старобінскай.
- Вуліца Рэвалюцыйная, 13. Дом Варгафціка
- Вуліца Камсамольская, 7
- Вуліца Рэвалюцыйная, 24. Дом Залкінда.
- Вуліца Рэвалюцыйная, 11. Дом Фішэра.
- Вуліца Рэвалюцыйная, 22. Дом Фішэра.
- Вуліца Рэвалюцыйная, 28. Дом Ельскіх.
- Рашэньне Менскага гарадзкога Савета дэпутатаў ад 5 верасьня 1991 г. №167 "Аб гербе г.Мiнска i аб вяртаннi гораду яго гiстарычнай назвы Менск"
- Галіна Булыка "Стары Менск"
- Брылевічы
- Вуліца Савецкая, 17
- III Дом Саветаў. Вуліца Максіма Багдановіча, 23.
- I Дом Саветаў, вуліца Савецкая, 19
- Адкрыты ліст гісторыкаў аб неабхонасьці спыненьня гвалтоўнага разбурэньня гістарычнага цэнтра Менска
- М Валодзін "Койдановская", верш
- М.Валодзін "Музыкальный переулок", верш
- М. Валодзін "Соборная площадь", верш
- Ракаўская вуліца, 24.
- Вуліца Рэвалюцыйная, 4 і 6.
- Аб зацьверджаньні сьпіса будынкаў і збудаваньняў, якія зьяўляюцца аб'ектамі гісторыка-культурнай спадчыны ў межах гістарычнага цэнтра Менска
- Перайменаваньні менскіх вуліцаў падчас нямецкай акупацыі
- Антон Адамовіч "Менску (на ўгодкі вялікае пажогі)"
- Ведамасныя жылыя дамы ў цэнтры Менска
- Рэвалюцыйная вуліца
- Ленінградская вуліца


Наш гузік



код гузіка



Лічыльнікі